Ресурсы Библиотеки включают соответствующие документы ООН, учебные модули и пособия, региональные рамочные документы, а также исследования и публикации третьих сторон.

Как общества и власти в Центральной Азии отвечают на пропаганду ИГИЛ: Кыргызстан (Ноа Такер, CAP, 2016)

Ключевые выводы

Хотя основная часть из небольшого числа граждан, участвующих в сирийском конфликте, является узбеками, воюющими или на стороне, или в союзничестве с Джабхат аль-Нусра (ANF), общественная и официальная реакция в Кыргызстане, а также обсуждение конфликта в социальных медиа, сосредоточены исключительно на ИГИЛ и выражают опасения, что потенциальное расширение Исламского государства является основной угрозой безопасности страны. В целом, онлайн деятельность граждан Кыргызстана, самоидентифицирующих себя с ИГИЛ, а также вербовка и пропаганда группировки в этой стране значительно ниже, чем в соседних Узбекистане, Таджикистане или Казахстане. Несмотря на этот контраст, общественный и официальный дискурс о предполагаемых угрозах со стороны ИГИЛ – который, как и в Таджикистане, происходит довольно легко в относительно свободной, но глубоко пристрастной медиа-среде – является бурным, расколотым на противоположные мнения и подверженным конспирологии: общественные участники дискурса в социальных медиа об ИГИЛ в Кыргызстане не только подвергают сомнению число граждан, присоединившихся к группировке, но и ее существование вообще.

Уникальная конкурентоспособность и тенденциозность медиа-среды Кыргызстана, а также существовавший в недавнем прошлом дискурс вокруг предполагаемой конкуренции между Россией и США по поводу Центра транзитных перевозок Манас, создали среду, в которой многие кыргызские пользователи социальных медиа и популярные эксперты изображают страну как центр глобальной “геополитической” борьбы. В этих условиях делаются предупреждения, что с конца 2014 года Кыргызстан стал “главной мишенью” для расширения ИГИЛ в Центральной Азии и о том, что граждане Кыргызстана являются наиболее уязвимыми для вербовки, хотя страна не имеет границы с государством, где боевики группы были бы активны, а ее население становится мишенью онлайн рекрутеров гораздо реже, чем в соседних странах. Такие сообщения часто принимаются и повторяются пользователями социальных сетей, убежденными в том, что ИГИЛ является “проектом Соединенных Штатов” и что США “стремятся дестабилизировать ситуацию в Кыргызстане”. Продуктивное общественное обсуждение в социальных медиа по теме ИГИЛ практически невозможно в регионе ввиду отсутствия общего согласия о том, существует группа или нет, реальны ли ее послания, является ли она исламистской группировкой или результатом операции правительства США, или почему идеология группы обращается к населению Центральной Азии.

Официальная реакция на угрозы ИГИЛ не смогла перевести публичное обсуждение в более конструктивное русло и приняла подход к религии, принятый в постсоветский период, где религиозная деятельность рассматривается в качестве потенциальной угрозы, которой необходимо управлять и которую необходимо контролировать. Действия со стороны государственных чиновников после обнаружения предполагаемой террористической ячейки в стране в июле 2015 года, а также после первого видеообращения ИГИЛ, направленного внутрь страны, наметили первоначальную стратегию для противодействия угрозе экстремизма, которая опирается на выявление и устранение “иностранного влияния” на “кыргызский ислам”, а также специально нацелена против практик, видимых в публичном пространстве, в том числе против женщин, носящих хиджаб. Официальная реакция менее подвержена конспирологии и менее разделена, чем общественная, отражаемая через социальные медиа, но делает упор только на внешние культурные маркеры и приписывает привлекательность исламизма как политической системы “иностранному влиянию”. Таким образом, власти почти не противодействовали теории заговора (многие из которых обвиняют Соединенные Штаты в расширении влияния ИГИЛ) и не учитывали исламистскую критику коррупции, неравенства и несправедливости, резонирующую среди маргинальных групп, наиболее подверженных вербовке.

Полный текст доклада на английском языке доступен для скачивания ниже

Тема
Тема: Гражданское общество, Нарративы и контрнарративы, Правоохранительные структуры, Профилактика насильственного экстремизма
Страна: Кыргызстан
Скачать
Webseite www.webdesigner-profi.de
FaLang translation system by Faboba